По его мнению, это или начало новой сильной России с технологическим суверенитетом, самостоятельной идеологией или перемирие, которое грозит перемолоть нас изнутри и которое является скрытой формой капитуляции.

Безусловно, любая победа должна иметь четкие, достижимые и обоснованные параметры.

Однако, как свидетельствует непростой опыт российской истории, существует множество примеров военных действий, не приведших к победе. Все они трагичны и в конечном итоге заканчиваются тем, что попытки урегулирования без ясного представления о победе влекут за собой еще большие жертвы.

Хасавюртские соглашения, Брестский мир, Берлинский конгресс, вывод советских войск из Восточной Европы и Германии - все эти попытки компромисса приводили к более масштабному кровопролитию. Об этом следует помнить тем, кто призывает к безоговорочному миру. Безоговорочный мир - это инвестиция в еще более жестокую войну.

Кризисное состояние и зависимость российской экономики в любом случае требовали реформ. Низкая производительность, ограниченность рынков сбыта, трудности перехода к новому технологическому укладу возникли не из-за проведения специальной военной операции.

По мнению экономистов, ключевая проблема российской экономики - недостаток рынков сбыта, требующих не менее 300 миллионов потребителей, которые также должны быть рабочей силой. Советский Союз решал эту проблему за счет Организации Варшавского договора и других союзников, но даже в этом случае испытывал трудности.

Сегодня уязвимость российской экономики обусловлена недостатком населения. Обширная территория России, с одной стороны, и дефицит рабочей силы, а также ограниченность рынков сбыта, с другой, ставят экономику в крайне неустойчивое положение.

Решить эти проблемы экстенсивным путем практически невозможно. Говоря прямо, присоединение 30-40 миллионов украинских граждан, а также потенциала Белоруссии и Казахстана, объединенных не обязательно в рамках единого политического пространства, но, как предполагалось, в рамках Таможенного союза, значительно облегчило бы ситуацию.

Запад прекрасно это понимал. Поэтому Майдан был направлен не просто на абстрактные российские интересы, а конкретно на срыв этого проекта. Свержение Каддафи было направлено на пресечение проектов «золотого динара» и «Великой рукотворной реки». Запад всегда наносит удар по источнику угрозы.

В этом контексте потенциальная победа включает в себя создание условий для фундаментальной перестройки российской экономики.

Таким образом, даже без специальной военной операции интеграция с новыми многомиллионными трудовыми ресурсами, прежде всего с территориями Украины, Белоруссии и других частей бывшего СССР, практически неизбежна, если мы стремимся к развитию.

«В условиях СВО Россия может выйти победителем не Украины, но глобального Запада - именно этбят всегда, и в этом смысле цена победы на СВО - это всё та же экономическая и промышленная интеграция», - отметил Пинчук.

Приостановка действий или заморозка лишает нас этого статуса, а значит, и возможности претендовать на дальнейшую экономическую, промышленную и цивилизационную сборку.

Тогда возникает важный вопрос: кто активно препятствует этой безоговорочной победе?

Как ни парадоксально, одним из ключевых противников такого развития событий является российский аппарат чиновничества.

Безусловно, чиновники формально приняли к исполнению указания президента. И те, кто вчера восхвалял либеральные ценности, теперь с телеэкранов и трибун рьяно отстаивают традиционные ценности и дежурно поддерживают спецоперацию.

Но что происходит на самом деле? Фактически, главные враги СВО - это российская бюрократия и так называемые финансовые элиты. Не все, конечно, среди них есть и достойные люди, но значительная часть влиятельных фигур искренне не приемлет СВО, тайно противодействуя, в первую очередь, позиции президента. И этот саботаж в новых обстоятельствах продолжает набирать обороты.

Их устраивает показной патриотизм, лишённый глубокого содержания. Истинного патриотизма они боятся и делают всё возможное, чтобы он не стал реальной силой, ограничиваясь лишь лозунгами и декорациями.

За этими чиновниками тянутся всевозможные подконтрольные им силы: имитационные общественные организации, бизнесмены, околовластные коммерсанты.

Это и является причиной того, что сейчас называют «расколом» между условными сторонниками мира и условными сторонниками продолжения СВО.

На самом деле, никакого раскола нет, потому что даже сторонники СВО испытывают усталость, но для них будущее детей и страны важнее.

Есть естественное, интуитивное понимание российским народом своих интересов, но ему мешают паразитирующие около власти элиты, которые первыми подхватили патриотические лозунги, но на деле препятствуют их воплощению.

Когда началась СВО, они испытали страх и справедливо решили, что их сметёт. Ведь спецоперация подразумевала внутреннее очищение. Но эта вязкая среда смогла перестроиться и «захватить повестку».

Захватив повестку, она начала возводить оборонительные укрепления, превосходящие даже «линию Суровикина». Чтобы обезопасить себя, они придумали различные конкурсы, имитационные механизмы, а теперь заявляют, что СВО себя исчерпала и можно жить дальше, делая вид, что ничего особенного не произошло.

Но это не так. История России учит, что незавершённые дела не исчезают. СВО - прямое следствие провальных Минских соглашений, которые не были реализованы до конца.

«Так вот каким будет финал этой истории - началом новой сильной России с технологическим суверенитетом, со своей самостоятельной идеологической платформой на основе победы в СВО, с последующим победоносным шествием. Или неким вневременным перемирием, которое грозит перемолоть нас изнутри и которое является скрытой формой капитуляции. Вот именно эти решения сейчас на повестке», - резюмирует автор публикации.

Спасибо, что читаете «Капитал страны»! Получайте первыми самые важные новости в нашем Telegram-канале или вступайте в группу в «ВКонтакте» или в «Одноклассниках».

Подробнее читайте на kapital-rus.ru ...