Специфика его взглядов может лишь породить новые проблемы.

Специфика его взглядов может лишь породить новые проблемы. 1. Трамп — бизнесмен. Он видит перед собой не массу политических акторов, а конкретного партнера по переговорам, с которым надо договориться на выгодных для себя условиях (как в бизнесе переговоры ведутся между владельцами, а дальше сами владельцы коммуницируют с менеджментом, профсоюзами и др.) Остальные акторы его волнуют настолько, насколько они будут способствовать или препятствовать реализации его планов. Но при этом он заинтересован в максимально позитивном общественном мнении, которое благоприятствует политическим (а иногда и деловым) сделкам. 2. Трамп сразу начинает диктовать условия, позиционируя их как взаимовыгодные и единственно возможные, — и смотрит на реакцию. Если он видит, что есть возможность продолжать, то идет дальше и торгуется, чтобы получить максимум возможного. При этом как бизнесмен он понимает, что всего добиться нельзя (в бизнесе партнер по переговорам может капитулировать, только если разорен или находится на грани разорения). Если же Трамп приходит к выводу, что партнер «непробиваем» (нет стимулов для сделки, не устраивают ее параметры и др.), то прекращает попытки диалога. Как это произошло с Ким Чен Ыном во время первого трамповского срока. 3. Трампа не волнуют общепринятые правила работы с общественным мнением. Он неоднократно с 2016 года нарушал неформальные правила во внутренней политике США — и обычно выигрывал (и на выборах 2020 года победил бы, если не пандемия). Один пример: в 2016-м на ежегодном ужине Эла Смита, организуемом католической архиепархией Нью-Йорка, Трамп начал не шутливо, а всерьез пикироваться с Хиллари Клинтон, нарушив неписанные нормы этикета, — и католики пошли за него голосовать. Трамп почувствовал, что люди, которые могли за него проголосовать, хотят именно серьезной борьбы, а не вежливости и компромиссности (а те, кто никогда за него не проголосует, его совершенно не интересовали). И он дал им эту серьезность, невзирая на любые ограничители, обычно свойственные политикам. А в 2024-м Камала Харрис даже не явилась на этот ужин — и пришедший Трамп не упустил возможность вдоволь поиздеваться над ней. 4. Поэтому в публичной составляющей, которая сопровождает предложение переговоров и последующей сделки, Трамп выделяет именно то, что может увеличить число союзников. В украинском вопросе он активно продвигает тему мира, которая популярна в странах Глобального Юга и популярность которой растет в большинстве европейских государств. И стремится публично возглавить «миротворческий» процесс, причем важная конкретика (на каких именно условиях договариваться) здесь отходит на второй план. Как Рональд Рейган с «нулевым вариантом» в ядерном вопросе, который можно было просто объяснить европейской аудитории. Что, кстати, помогло США разместить свои ракеты в Европе, когда СССР при Леониде Брежневе этот вариант отверг. 5. Проблемная сторона Трампа, которая, возможно, со временем будет еще более усиливаться, — «разброс». Он хочет всего и сразу — и во внешней, и во внутренней политике. Во внешней, например, одновременно хочет идти на сделку с Россией и обрушивать нефтяные цены (у Рейгана была логичная последовательность — сначала предложил «нулевой вариант», а после отклонения стал договариваться с наследным принцем — затем королем — Фахдом). Такое желание быстрых результатов на всех направлениях может привести к тому, что вместо ожидаемых побед будут возникать новые проблемы. Алексей Макаркин, политолог — для Telegram-канала Bunin&Co

Подробнее читайте на rosbalt.ru ...